Приватизация в ссср

Ваучер как

Приватизация в ссср

“Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров” — таким лозунгом обозначил цель народной приватизации президент России Борис Ельцин, подписавший указ о реформе.

С 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка начали выдавать ваучеры. Каждый россиянин (включая детей и пенсионеров) мог бесплатно получить один приватизационный чек на 10 тысяч рублей. Было выпущено 140 млн ваучеров (совокупной стоимостью 1,4 трлн рублей). По оценкам экономистов того времени, это было 35 % от всей стоимости постсоветских госпредприятий.

В конце 1991 года Россия была фактически банкротом.

“Валютные резервы на нуле, отсутствие денег не только на закупку зерна, но и на оплату фрахта судов для его доставки. Запасов зерна, по оптимистичным прогнозам, хватало примерно до февраля-марта 1992 года”, — так описывали состояние российской экономики того времени Анатолий Чубайс и Егор Гайдар в книге “Развилки новейшей истории России”.

В декабре 1991 года Борис Ельцин подписывает указ о либерализации цен, который вступает в силу с 1 января 1992 года. Но “шоковая терапия” не решает всех проблем, главная из которых — неэффективность госпредприятий, привыкших к плановой экономике и не способной быстро реагировать на быстро меняющуюся экономическую ситуацию. Приватизация была неизбежна, оставалось только выбрать модель.

Какие были варианты

“Рассматривали три варианта приватизации, — рассказывает Евгений Ясин, научный руководитель “Высшей школы экономики”.

— Сперва — вариант, который применяла Маргарет Тэтчер в Великобритании, — это платная приватизация промышленных крупных предприятий.

Модель — хорошая, но долгая, — по нашим тем подсчетам, могла затянуться на 20 лет. Нас угнетало, что мотив частной собственности так долго не будет задействован”.

В результате в правительстве решили, что приватизация будет бесплатной, и выбирали уже из двух вариантов: именных приватизационных вкладов в Сбербанке, которые нельзя продать и передать, или безымянных ваучеров, выдаваемых на руки.

Председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс на пресс-конференции “Народная приватизация: акции, чеки”, 1992 год

© Валентин Соболев/ТАСС В своей книге Чубайс и Гайдар объясняют, почему не выбрали первый вариант. Сбербанк не хотел связываться с большим и рискованным проектом по открытию вкладов.

 “Каждому жителю и города, и глухой деревни предстояло не только открыть специальный счет в банке, но и многократно делать переводы для приобретения пакетов акций приватизируемых предприятий.

Бесплатная приватизация через счета в Сбербанке была организационно трудно реализуема, могла привести к техническому коллапсу”, — вспоминали “отцы чековой приватизации”.

Поэтому выбрали приватизацию через безымянные ваучеры, которые можно менять на акции своего предприятия или купить за них бумаги любой компании на чековом аукционе, продать на черном рынке, подарить. Эта модель “была самой разумной по скорости”, объясняет решение Ясин.

“Проблема бабушек”: что пошло не так

Уже после начала приватизации стало ясно, что ошибочно была оценена стоимость госимущества. В стране насчитывалось 250 тыс. государственных предприятий — их оценили в 4 трлн рублей. Эта цифра оказалась сильно заниженной, так как базировалась на оценке балансовой стоимости советской экономики, которая проводилась в 1984 году. 

Это означало, что предприятия можно было купить “по дешевке”, если раздобыть побольше ваучеров. “Вся идея “народной приватизации” фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять”, — писал экономист Григорий Явлинский в “Независимой газете” в 1994 году.

Оформление контрактов по вложению ваучеров, 1992 год

© Роман Денисов/ТАСС

Второй проблемой стала психология и уровень экономической грамотности советских людей: многие просто не поняли, что делать с приватизационными чеками. По статистике, 34% людей, получивших ваучеры, практически сразу продавать их скупщикам на черном рынке. Это называлось “проблемой бабушек”.

Торговались ваучеры дешево из-за избытка предложения: средняя цена составляла 5–6 тысяч рублей ($20 по курсу того времени). Для сравнения, зарплата среднестатистического инженера в 1992 году была примерно 7500 рублей в месяц.

Вся идея “народной приватизации” фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять

Григорий Явлинский

из статьи в “Независимой газете”, 1994 год

“Некоторые участники дискуссий в правительстве считали, что необходимо создать посредника: чековые инвестиционные фонды (ЧИФы).

Предполагалось, что проработка нормативной базы ЧИФов поможет правильно вложить ваучеры тем гражданам, которые не хотели их продавать, но и не могли оценить выгоды приобретения акций тех или иных приватизируемых предприятий.

В результате бизнесменами было учреждено несколько сотен ЧИФов, которые собрали более 40 млн чеков”, — пишут в своей книге Гайдар и Чубайс.

Но ЧИФы провалились и подорвали доверие населения к власти.

“Из-за непрофессионализма их менеджеров и банального воровства все 40 млн вкладчиков оказались обмануты, — продолжают авторы книги.

— Сегодня ясно, что для реального контроля над ЧИФами надо было выстроить систему, сопоставимую по сложности и влиятельности с банковским надзором, который, как известно, сформировался в России только к концу 1990-х годов. Создать такую систему в 1992–1993 годах было просто невозможно”.

Выгоднее всего свои ваучеры вложили те, кто купил акции крупных компаний, — это 15% россиян. Например, “Газпрома” (в некоторых регионах за ваучер давали более тысячи акций, все последующие годы их цена постоянно росла), РЭО ЕЭС, и больших региональных промышленных предприятий.

“Компромисс с реальностью”

Пока бабушки продавали акции и вкладывали их в ЧИФы, в стране шла борьба за контроль над предприятиями.

Участниками этой борьбы стали как “красные директора”, увидевшие в чековой приватизации способ получить завод в свою собственность, так и новое поколение бизнесменов, уже заработавшее первые состояния на торговых операциях и желавшее стать собственниками. Все они скупали у работников заводов ваучеры, чтобы затем поучаствовать в чековых аукционах. 

Приватизационный чек, 1992 год

© Игорь Зотин/ТАСС

Всего с декабря 1992 года по февраль 1994 года прошло более 9 тысяч чековых аукционов, на которых обернулись 52 млн ваучеров. Именно на них новыми собственниками госпредприятий стали многие бизнесмены, которые и до сих пор входят во все списки Forbes. 

Но при этом у предприятий не стало “миллионов собственников”, как то декларировал Борис Ельцин, в лучшем случае их количество исчислялось десятками тысяч. 

“И ваучерная приватизация, когда люди по пять тысяч продавали десятитысячные чеки, — это тоже несправедливо. И залоговые аукционы. В чем причина всех этих реформ 1990-х? Потому что был дефицит товара, дефицит услуг. У нас Советский Союз из-за этого развалился. Мы не выдержали, не смогли накормить людей.

Залоговый аукцион — это попытка устроить конкурентную борьбу за крупную собственность, но она была в руках не у государства. Мы ее не у государства выкупали. Мы ее у “красных директоров” отбирали”. Все просто забыли, как эти люди управляли ЮКОСом, “Норникелем”, “Сибнефтью”. Люди месяцами не получали зарплату, предприятия не платили налоги.

Это было ужасно, и нужно было это приватизировать, — аргументировал необходимость приватизации бизнесмен Владимир Потанин в интервью Forbes.

Ваучер был компромиссом с реальностью. Здесь может быть много вопросов, начиная от модели — один ваучер на человека.

Помню, звонит мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков и говорит: “Я столько лет работаю — у меня один ваучер. И у моей дочки — один ваучер.

Как это может быть?” Я говорю: “Ну а что ты предлагаешь? Не давать твое дочке ваучер, а тебе два?” Никогда не будет такой приватизации, где все довольны. В целом она прошла успешно

Андрей Нечаев

министр экономики России в 1992-1993 гг.

“Я не могу сказать однозначно, что приватизация прошла успешно, — говорит Евгений Ясин. — Планировалось, что люди будут менять ваучеры на акции, а не тут же их продавать. Однако на тот момент она была самым разумным вариантом”.

” задача — остановить коммунизм”

Далеко не все согласны с этим мнением. Автором альтернативной модели приватизации был политик и экономист Григорий Явлинский. Свою программу он разрабатывал совместно с академиком АН СССР Станиславом Шаталиным.

Одно из центральных отличий приватизации “по Явлинскому” — отсутствие ваучеров. Предприятия, прежде всего, малые, и иные активы должны были выкупаться у государства за реальные деньги на открытых аукционах. Во-первых, это пополнило бы бюджет.

Во-вторых, исключило махинации.

Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос

Анатолий Чубайс

в 1991-1994 гг. председатель Госкомитета РФ по управлению государственным имуществом

Еще одним жестким и последовательным критиком российской приватизации неожиданно оказался американский экономист, профессор, руководитель “Института Земли” в Колумбийском университете Джеффри Сакс — автор программы “шоковой терапии” в целом ряде стран, в том числе в Польше и Боливии. В самом начале 90-х годов Сакс возглавлял группу экономических советников при президенте Борисе Ельцине, но потом разочаровался в российских экономических реформах, в том числе — в приватизационной. 

Как считает Сакс, между тем, что говорили младореформаторы, и тем, что они делали на самом деле, существовал “колоссальный разрыв”. “Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее”, — говорил Сакс.

Израильский кинодокументалист Александр Гентелев, автор трилогии “Олигархи” выложил на несколько интервью, которые не вошли в картину, в том числе монолог Анатолия Чубайса, своеобразный ответ профессору Саксу.

'Анатолий Чубайс о чековой приватизации'

“Что такое приватизация для нормального западного профессора, для какого-нибудь Джеффри Сакса, который пять раз уже менял позицию по этому поводу, и докатился до того, что надо отменить приватизацию и начать все заново, — задавался вопросом Чубайс.

— Для него, в соответствии с западными учебниками, это классический экономический процесс, в ходе которого оптимизируются затраты на то, чтобы в максимальной степени эффективно разместить активы, переданные государством в частные руки. А мы знали, что каждый проданный завод, — это гвоздь в крышку гроба коммунизма.

Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос!”

Чубайс признается, что приватизация “вообще не была экономическим процессом” (и это полностью противоречит всему, что он говорил в начале 1990-х годов), а благодаря первым выданным ваучерам удалось “выхватить из рук у красных решение об остановке приватизации”. “Мы решали совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда, а уж тем более на Западе. задача — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили”, — резюмировал Чубайс.

Анастасия Степанова, Андрей Веселов

Источник: https://tass.ru/ekonomika/4593254

Приватизация жилья: как это было?

Приватизация в ссср

23.06.2011 | 15:50 21811

Массовая приватизация жилья продолжается в России уже двадцать лет. И сегодня трудно поверить в то, что когда-то эта теперь уже обычная житейская практика воспринималась как системная реформа, цель которой – радикально изменить отношения к собственности.

Массовая приватизация жилья была официально объявлена (разрешена) на территории России 4 июля 1991 года. В этот день Верховным Советом РСФСР был принят «Закон о приватизации жилищного фонда в РСФСР». А днем раньше Верховный Совет РСФСР утвердил «Закон о приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР». Две приватизации – хорошая и плохая – начались почти одновременно.

Нельзя сказать, что для советских граждан это была неожиданная новость.

О том, что приватизация жилья неизбежна, они догадывались и даже были уверены в том, что за собственное жилье им обязательно придется платить.

Как следствие, их волновала в основном лишь денежная сумма, которую государство назначит в качестве цены за конкретные квадратные метры. И еще – установленные срок и способ оплаты.

На волнующие граждан вопросы законодатель ответил лишь в самом общем виде. По закону граждане, проживающие в домах государственного и муниципального фондов, получили право на бесплатную приватизацию не менее 18 кв.

м общей площади используемого жилья в расчете на одного жильца. И еще дополнительно не менее 9 бесплатных кв. м – в расчете на одну семью.

Разница между стоимостью квартиры и стоимостью «бесплатного жилья» подлежала оплате.

История распорядилась таким образом, что на заре приватизации жилья российское государство так и не сумело сообщить своим гражданам, сколько по справедливости стоят их квартиры.

Но зато очень скоро граждане лично узнали, как реально работают свободные рыночные цены и что есть такое гиперинфляция.

Как следствие, их уже не интересовали расчеты государства, повседневная математика оказалась важнее.

Тем не менее, оценочные комиссии, созданные при местных Советах для расчета стоимости приватизируемого жилья, продолжали работать, несмотря на абсолютную бессмысленность данного им поручения. До тех пор пока в конце декабря 1992 года Верховный Совет РФ не принял единственно возможное на тот момент решение – гарантировать гражданам России право на бесплатную приватизацию жилья.

Другая жизнь Виталия Найшуля
Слово «приватизация», как многие другие слова из лексикона реформаторов, было заимствовано на Западе.

Правда, на английском языке оно звучало несколько иначе — «реприватизация»: этим термином обозначались методы экономической политики, известной как «рейганомика» и «тэтчеризм».

К этим методам обычно относились: денационализация, дерегулирование и частно-государственное партнерство.

Первым советским экономистом, кто употребил слово «приватизация» в контексте анализа кризиса отечественной экономики, был сотрудник Экономического института Госплана СССР Виталий Найшуль. В середине 80-х годов прошлого века его рукопись «Другая жизнь», распространявшаяся по каналам самиздата, была хорошо известна в кругу советских теоретиков-экономистов, читавших не только правильные книги.

Первая глава рукописи называлась «Реформа», что отражало ее содержание: в ней подробно описывалась будущая экономическая реформа в СССР. Сегодня мы можем сказать, что это была лишь очередная утопия в духе весьма популярного в то время «народного капитализма», однако именно ее автор придумал «ваучер». И конкретно описал реформу, которую мы сегодня знаем под названием «приватизация жилья».

Другая жизнь в представлении Виталия Найшуля: «Параллельно с экономической реформой в стране пройдет жилищная реформа, которая затронет многих из нас. Все граждане страны получат жилую площадь, на которой они постоянно прописаны в полную собственность». Это было написано в 1985 году, еще до «перестройки».

Продажа

1-комн. кв.|26 м2|2/3 этаж

1 670 000 ₽

Хвойный, 32

Показать номер

Продажа

Студия|11 м2|2/5 этаж

1 750 000 ₽

Фурштатская, 54

Показать номер

Продажа

1-комн. кв.|31 м2|1/5 этаж

1 770 000 ₽

д. Керро, 143

Показать номер

Но я решил вспомнить об этой книге Виталия Найшуля не только для того, чтобы уточнить, кто на самом деле является «автором» идеи приватизации в России. Есть и другая непосредственно относящаяся к нашей теме причина. В 1994 году Виталий Найшуль сделал вывод, который может показаться абсурдным: приватизация жилья произошла в стране не вчера, а гораздо раньше – на рубеже 60-х -70-х годов.

Чтобы понять этот вывод, недостаточно обратиться к историческим фактам. Следует также расстаться с весьма устойчивым социалистическим мифом, будто социализм и такие явления, как частная собственность и рынок, практически несовместимы. Эта несовместимость бесспорна лишь в теории, но на практике социализм всегда лишь попытка – и всегда неудачная – ликвидировать частную собственность и рынок.

Государство и собственность
Для начала вспомним, что в СССР существовали так называемые кооперативные квартиры.

Или – что более точно – квартиры в кооперативе, поскольку их законным собственником являлся кооператив, а жильцы были всего пайщиками.

Эта ситуация изменилась в марте 1988 года с принятием совместного постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по ускорению развития жилищной кооперации».

Данным документом было установлено, что член кооператива, если он полностью выплатил паевой взнос, в случае выбытия из кооператива имеет право получить уже выплаченный паевой взнос обратно за вычетом амортизации либо передать квартиру своим родственникам или другим лицам. Требовалось лишь согласие кооператива. В данном случае фактически имело место купля-продажа, осуществляемая в два этапа. Сначала кооператив выкупал квартиру у пайщика, затем продавал ее жильцам.

Но это правило действовало недолго: с 1 июля 1990 года вступил в действие закон «О собственности в СССР», в соответствии с которым член кооператива, выплативший паевой взнос полностью, признавался собственником уже оплаченного имущества.

Кооперативные квартиры превратились в частные. Кроме того, новым законом было впервые установлено, что наниматель жилых помещений в домах государственного и общественного жилищного фонда и члены его семьи вправе выкупить у собственника соответствующую квартиру или дом.

Не указано было лишь то, как это сделать.

Новая разновидность собственности получила название «собственность граждан». Привычное понятие «личная собственность» уже не использовалось, однако открыто употреблять запретное словосочетание «частная собственность» союзная власть не решалась. Однако из текста закона следовало: собственность граждан есть самая настоящая свободно отчуждаемая частная собственность.

Но и этот закон существовал недолго. С 1 января его действие было отменено на территории России решением Верховного Совета РСФСР. Вступил в действие Закон РСФСР «О собственности в РСФСР».

В отношении признания прав собственности граждан на жилье формально ничего не изменилось, российский закон буквально повторил положения общесоюзного закона.

Новизна заключалось лишь в том, что впервые квартиры были «прописаны» в законе как объекты собственности граждан.

Собственность и свобода
Наш небольшой исторический экскурс позволяет сделать два вывода. Вывод первый: частную собственность на жилье «создать» путем изменения действующего закона невозможно.

Требуется, чтобы вышестоящие органы власти приказали нижестоящим органам: дать гражданам то, что им причитается.

Иначе говоря, требуется снять все существующие запреты на свободное использование частного имущества.

Вывод второй: робкая попытка советской власти «монетизировать» жилищные права граждан была обречена на провал. В этом отношении весьма показательна история реализации Постановления Совета Министров СССР от 2 декабря 1988 года №1440 «О продаже гражданам в личную собственность квартир в домах государственного и общественного фонда». Исторически это была первая попытка приватизации жилья.

В этом документе не декларировалось, а именно разрешалось местным органам власти продавать квартиры их нанимателям. Кроме того, разрешалась продажа незаселенных квартир в домах, подлежащих реконструкции или капитальному ремонту. Подчеркнем: данное постановление было составлено именно как указание. В нем, в частности, содержалась рекомендация продавать все квартиры в конкретном доме.

Возможностью выкупить собственное жилье у государства реально воспользовалась ничтожная часть населения страны.

Есть данные, что до начала массовой бесплатной приватизации жилья в Российской Федерации было продано всего 0,2% жилищного фонда.

Но чтобы понять, почему советские граждане так низко ценили возможность получить жилье в собственность, следует ответить на весьма коварный вопрос: что означала в советское время государственная собственность на городские квартиры?

На языке советского жилищного права ответ должен быть следующим: государство выступало как наймодатель в отношениях с жильцами и в этом качестве являлось собственником всех квартир. Но тогда возникает другой вопрос: имела ли власть возможность выселить жильцов из квартиры, где они были постоянно прописаны?

В сталинские времена это было, безусловно, возможно. Но во времена «застоя» у государства практически не осталось законных оснований для выселения рядового законопослушного жильца из его квартиры. На данное обстоятельство и указывал Виталий Найшуль, когда сделал вывод о том, что приватизация жилья произошла в период «застоя». Жилплощадь стала для гражданина территорией личной свободы.

По молчаливому договору государство уже не вторгалось на эту территорию и даже больше – взяло на себя обязательство защищать ее от притязаний третьих лиц. Это явление Виталий Найшуль назвал «советское обычное право» и оно действительно напоминает многие феодальные обычаи. Сбылась мечта Шарикова: все граждане получили бесповоротное право на гарантированные квадратные метры.

Отсюда ясно, почему советские граждане не видели смысла в том, чтобы выкупать собственное жилье у государства. Причина первая — это была нелегитимная сделка. Нельзя сначала что-то дать, а потом потребовать за это деньги.

Причина вторая – отсутствовало то, что сегодня называется «рыночная стоимость» недвижимости. Для граждан имела смысл не приватизация жилья как таковая, а ее реальная «монетизация». Но для этого требовался свободный рынок.

Читайте далее: «Приватизация жилья: как стать миллионером?»

Вячеслав Костров   

Источник: https://www.bn.ru/gazeta/articles/83734/

Приватизация жилья в России: история и статистика

Приватизация в ссср

ТАСС-ДОСЬЕ. 25 лет назад, 4 июля 1991 г. председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал закон «О приватизации жилищного фонда», который положил начало приватизации жилья в России.

Предыстория

До перестройки законодательство СССР не допускало полноценной частной собственности на жилье. Даже индивидуальные жилые дома находились в государственной или личной собственности, которую нельзя было открыто продавать или покупать. Похожий статус был у жилищных и жилищно— строительных кооперативов, которые разрешено стало создавать в 1958 г. для получения жилья в многоквартирных домах.

2 декабря 1988 г. Совет министров СССР принял постановление «О продаже гражданам в собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда».

Согласно документу, получение гражданами квартир в личную собственность должно было «способствовать бережному отношению к жилью и повышению его долговечности, а также закреплению кадров».

Соответствующие законы были приняты и на уровне РСФСР в 1989 г.

В 1990 г. советским и российским законодательством была разрешена частная собственность, процесс приватизации жилья был запущен в странах Прибалтики и Казахской ССР. Однако в РСФСР к тому времени было приватизировано всего 0,09% жилого фонда, поскольку для этого требовалось выкупить квартиру у государства.

Закон о приватизации

4 июля 1991 г. председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал закон «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», который предусматривал «бесплатную передачу или продажу в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде».

С 23 декабря 1992 г. закон носит название «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и действует до сих пор с изменениями.

Согласно документу, жилье может перейти в частную собственность при согласии проживающих в квартире или в доме, при условии своевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг и ряда других условий.

В частности, не подлежат приватизации квартиры в аварийных домах и служебные помещения (общежития, жилье в закрытых военных городках).

Приватизация является добровольной. При желании проживающие могут не переводить свое жилье в частную собственность. В этом случае они заключают с собственником (в частности, с муниципалитетом) бессрочный договор социального найма.

В его рамках они не имеют права в полной мере распоряжаться жилым помещением, например, продавать или сдавать в аренду, а также обязаны оплачивать установленную арендную ставку.

Но при этом они освобождаются от налога на недвижимость и платы за капитальный ремонт, что является обязанностью собственников приватизированного жилья.

Действующим законодательством также допускается деприватизация — отказ от ранее осуществленной приватизации и переход на договор социального найма.

Сроки

Закон от 4 июля 1991 г. не вводил каких-либо сроков окончания бесплатной приватизации жилья, однако Жилищный кодекс (ЖК) РФ, подписанный президентом РФ Владимиром Путиным 29 декабря 2004 г. процедуры бесплатной приватизации не предусматривает.

С 1 марта 2005 г., после вступления в силу Жилищного кодекса РФ, почти все действовавшие ранее регулирующие акты в области ЖКХ были отменены, однако для закона о приватизации было сделано исключение.

Первоначального его планировалось отменить 1 января 2007 г., однако затем эти сроки переносились пять раз. 29 февраля 2016 г. президент РФ Владимир Путин отложил окончание сроков бесплатной приватизации жилья до 1 марта 2017 г.

Обсуждается вопрос и о дальнейшем ее продлении.

Статистика

По данным Росстата, к 2000 г. в частную собственность перешло 47% от общего числа подлежащего приватизации жилья, к 2010 г. — 75%.

Согласно последним публиковавшимся данным Росстата, на 1 января 2015 г. всего в России приватизировано 30 млн 158 тыс. жилых помещений общей площадью 1 млрд 489 млн кв. м, т. е. 79% от подлежащих приватизации. В январе 2016 г. глава Министерства строительства и ЖКХ Михаил Мень сообщил, что процент приватизированного жилья по России составляет около 80%.

Процент приватизированных квартир между регионами разнится. Например, в Чувашии он составляет 83,3%, в Хабаровском крае — 76,5%.

В Москве, по данным департамента городского имущества на апрель 2016 г., приватизировано 2,8 млн квартир (более 85%), из них в 2015-2016 гг. перешли в частную собственность 60,7 тыс.

Источник: https://finance.rambler.ru/realty/34086039-privatizatsiya-zhilya-v-rossii-istoriya-i-statistika/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.