Приватизация ссср

Приватизация жилья в России: история и статистика

Приватизация ссср

ТАСС-ДОСЬЕ. 25 лет назад, 4 июля 1991 г. председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал закон «О приватизации жилищного фонда», который положил начало приватизации жилья в России.

Предыстория

До перестройки законодательство СССР не допускало полноценной частной собственности на жилье. Даже индивидуальные жилые дома находились в государственной или личной собственности, которую нельзя было открыто продавать или покупать. Похожий статус был у жилищных и жилищно— строительных кооперативов, которые разрешено стало создавать в 1958 г. для получения жилья в многоквартирных домах.

2 декабря 1988 г. Совет министров СССР принял постановление «О продаже гражданам в собственность квартир в домах государственного и общественного жилищного фонда».

Согласно документу, получение гражданами квартир в личную собственность должно было «способствовать бережному отношению к жилью и повышению его долговечности, а также закреплению кадров».

Соответствующие законы были приняты и на уровне РСФСР в 1989 г.

В 1990 г. советским и российским законодательством была разрешена частная собственность, процесс приватизации жилья был запущен в странах Прибалтики и Казахской ССР. Однако в РСФСР к тому времени было приватизировано всего 0,09% жилого фонда, поскольку для этого требовалось выкупить квартиру у государства.

Закон о приватизации

4 июля 1991 г. председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин подписал закон «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», который предусматривал «бесплатную передачу или продажу в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде».

С 23 декабря 1992 г. закон носит название «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и действует до сих пор с изменениями.

Согласно документу, жилье может перейти в частную собственность при согласии проживающих в квартире или в доме, при условии своевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг и ряда других условий.

В частности, не подлежат приватизации квартиры в аварийных домах и служебные помещения (общежития, жилье в закрытых военных городках).

Приватизация является добровольной. При желании проживающие могут не переводить свое жилье в частную собственность. В этом случае они заключают с собственником (в частности, с муниципалитетом) бессрочный договор социального найма.

В его рамках они не имеют права в полной мере распоряжаться жилым помещением, например, продавать или сдавать в аренду, а также обязаны оплачивать установленную арендную ставку.

Но при этом они освобождаются от налога на недвижимость и платы за капитальный ремонт, что является обязанностью собственников приватизированного жилья.

Действующим законодательством также допускается деприватизация — отказ от ранее осуществленной приватизации и переход на договор социального найма.

Сроки

Закон от 4 июля 1991 г. не вводил каких-либо сроков окончания бесплатной приватизации жилья, однако Жилищный кодекс (ЖК) РФ, подписанный президентом РФ Владимиром Путиным 29 декабря 2004 г. процедуры бесплатной приватизации не предусматривает.

С 1 марта 2005 г., после вступления в силу Жилищного кодекса РФ, почти все действовавшие ранее регулирующие акты в области ЖКХ были отменены, однако для закона о приватизации было сделано исключение.

Первоначального его планировалось отменить 1 января 2007 г., однако затем эти сроки переносились пять раз. 29 февраля 2016 г. президент РФ Владимир Путин отложил окончание сроков бесплатной приватизации жилья до 1 марта 2017 г.

Обсуждается вопрос и о дальнейшем ее продлении.

Статистика

По данным Росстата, к 2000 г. в частную собственность перешло 47% от общего числа подлежащего приватизации жилья, к 2010 г. — 75%.

Согласно последним публиковавшимся данным Росстата, на 1 января 2015 г. всего в России приватизировано 30 млн 158 тыс. жилых помещений общей площадью 1 млрд 489 млн кв. м, т. е. 79% от подлежащих приватизации. В январе 2016 г. глава Министерства строительства и ЖКХ Михаил Мень сообщил, что процент приватизированного жилья по России составляет около 80%.

Процент приватизированных квартир между регионами разнится. Например, в Чувашии он составляет 83,3%, в Хабаровском крае — 76,5%.

В Москве, по данным департамента городского имущества на апрель 2016 г., приватизировано 2,8 млн квартир (более 85%), из них в 2015-2016 гг. перешли в частную собственность 60,7 тыс.

Источник: https://finance.rambler.ru/realty/34086039-privatizatsiya-zhilya-v-rossii-istoriya-i-statistika/

Продали за бесценок: как прошла приватизация в России

Приватизация ссср

Президент России Борис Ельцин 14 августа 1992 года подписал указ, давший старт чековой приватизации в стране.

Государство находилось в состоянии глубокого экономического кризиса, к которому примешивались и политические проблемы, поэтому у приватизации посредством особых ценных бумаг, ваучеров, было несколько целей.

Во-первых, с помощью передачи государственной собственности в частные руки предполагалось залатать дыры в бюджете, во-вторых – заручиться поддержкой граждан, сделав их участниками рыночных реформ.

«К этому моменту стало ясно, что и советская экономическая модель ни к чему не ведет, и перестроечные реформы ничего не решают, а в итоге все идет к какому-то развалу, поэтому необходимо переходить на рыночные основы ведения хозяйствования. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца»,

— полагает руководитель лаборатории исследования проблем инфляции и экономического роста Экспертного института НИУ ВШЭ Владимир Бессонов.

Государственное имущество было поделено на несколько групп: заводы и малые предприятия, подлежащие незамедлительной и обязательной приватизации; объекты, которые подвергались приватизации по решению правительства и предприятия, ваучерная приватизация которых была запрещена. Всего имущество страны, которое предполагалось передать в частные руки, оценили в 1 трлн 400 млрд рублей. На эту сумму предприятия выпустили акции, на которые до конца 1993 года предстояло обменять ваучеры (приватизационные чеки, то есть ценные бумаги особого типа).

Приватизация должна была построить рыночную экономику в России «в несколько ударных лет, выполнив ту норму выработки, на которую у остального мира ушли столетия», заявил Анатолий Чубайс, тогда вице-премьер, в эфире телевизионной программы «Подробности» в 1994 году. Такие же радужные ожидания нации внушал и президент Борис Ельцин.

Глава государства заявил, что «чек — это своего рода билет в свободную экономику для каждого из нас».

Россияне могли приобрести ваучеры номинальной стоимостью в 10 000 рублей за символическую сумму в 25 рублей.

Правда, заявленный номинал ваучера никакого значения не имел – его ценность напрямую зависела от места и объекта приватизации.

Например, в различных регионах страны в обмен на ваучер можно было получить от 50 до 2 тысяч акций «Газпрома», что в пересчете на реальные деньги в 2008 году составляло от 17 тысяч до 700 тысяч рублей соответственно.

Однако недавние советские граждане, которые еще несколько лет назад планировали строить коммунизм, не имели ни малейшего представления об инструментах рыночной экономики.

Поэтому и распорядиться своими ваучерами с умом смогли лишь немногие россияне, части из которых просто повезло.

Остальные, не имевшие понятия, что делать с этими неожиданно свалившимися на них бумажками, становились жертвами мошенников, обещавших золотые горы, или просто избавлялись от ваучеров по смешной цене.

По оценкам около 40 миллионов человек вложили ваучеры в фирмы-однодневки, нерентабельные и массово банкротившиеся предприятия, еще 22 миллиона россиян передали их мошенническим «чековым инвестиционным фондам»

(они обменивали ваучеры на бумажки нулевой стоимости, якобы гарантируя представление интересов владельцев при покупке фондом предприятий на аукционах). Другие, количество которых не поддается подсчетам, – просто продавали ваучеры скупщикам. Были и 24 млн человек, которые просто решили оставить свои ваучеры на память и ничего не предпринимать.

«В случае ваучерной (чековой) приватизации номинальная стоимость ваучера составляла от $5 до $24. На семью из четырех-пяти человек получалось максимум до $120 – меньше месячного заработка низкоквалифицированного сотрудника.

«Отец приватизации» Анатолий Чубайс рассказывал о том, что стоимость ваучера поднимется до двух автомобилей «Волга». Кому-то удалось купить 2 тысячи акций «Газпрома», а кто-то продал ваучер за пару джинсовых штанов», — констатирует доцент ВШКУ РАНХиГС Виктор Солнцев.

В это же время, как вспоминает эксперт, проводились известные «залоговые аукционы».

Там в обмен на акции государственных предприятий по непонятно откуда взявшейся, как правило существенно заниженной, цене частные коммерческие банки выдавали государству деньги, полученные неизвестно откуда.

«В результате несколько олигархических групп получили в свои руки крупнейшие сырьевые и производственные предприятия страны», — отметил Солнцев в беседе с «Газетой.Ru».

Получить какую-то выгоду от приватизации не удавалось даже людям, являвшимися специалистами в области экономики.

«Я была ограблена как все, сбережения обесценились, ваучеры продала, муж вложил в свой институт, получил больше, когда их выкупали для перепрофилирования серьезного института и опытного предприятия в офисный центр. Только сестра мужа немного выиграла: вложила в акции «Газпрома». Сейчас получает проценты, но немного»,

— вспоминает кандидат экономических наук, доцент МГУ Елена Калмычкова.

По ее словам, неподготовленность приватизации была видна сразу же – ведь в СССР не была распространена рыночная оценка активов, только балансовая стоимость, не имевшая ничего общего с реальностью.

«И как можно было прогнозировать доходность предприятий, которые никогда не выходили на свободный мировой рынок? Как можно было совмещать такую неопределенность с мгновенным открытием внутреннего рынка?» — интересуется она.

Калмычкова полагает, что приватизация стала приговором для всех отраслей экономики и промышленности, кроме добывающей, которая успела проявить себя на внешнем рынке и имела хотя бы какую-то альтернативную валютную оценку.

Неизбежный обман

Большинство россиян, зарубежных и российских экспертов поразительно единодушны при оценке результатов приватизации в России – по их мнению, передача собственности из государственных в частные руки была организована в большой спешке и крайне неэффективно.

«Без сомнения, начать приватизацию было необходимо. Однако все было сделано крайне плохо, неуклюже, и что самое главное – несправедливо и неэффективно.

Я считаю, что необходимо было приватизировать примерно треть экономики – пищевую промышленность, сферу услуг, рестораны и прочие легкие отрасли, ориентированные на средний или мелкий бизнес», — поделился с «Газетой.Ru» мнением доктор экономических наук, заведующий лабораторией структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС Алексей Ведев.

По его мнению, ключевые секторы экономики (сырьевой, черную и цветную металлургию) необходимо было приватизировать постепенно и совершенно иначе – через биржу, с миноритарными акционерами и соблюдением их прав. Возможно, целесообразно было привлечение иностранных инвестиций, которые помимо денег приносят еще и корпоративное управление, полагает эксперт.

«А в результате получилось, что в бедной, нищей стране, у жителей которой сгорели все сбережения в 1991-1992 гг., объявили какую-то чековую приватизацию.

Внутренних ресурсов для этого не было – что-то приобрести себе могли позволить либо подпольные цеховики, либо люди, находившиеся близко к этим активам. В итоге именно они все и получили.

О какой приватизации может идти речь, если зарплата у большинства граждан составляла 150-180 рублей? Ее еще издевательски называли народной, но это просто смешно», — сетует Ведев.

Всего за 1992—1994 годы было приватизировано более 130 тысяч небольших предприятий.

Первым этапом стала так называемая «малая приватизация», в ходе которой с аукционов были проданы небольшие предприятия бытового обслуживания – свыше 85 тысяч магазинов, ресторанов, кафе, предприятий службы быта и так далее.

Все крупные и средние предприятия, в отличие от малых, не распродавались целиком, а были превращены в открытые акционерные общества. Акции частично передавались их работникам, а частично могли быть выкуплены за деньги или приватизационные чеки. Оборонные предприятия оставались в государственной собственности. По итогам приватизации российская казна обогатилась всего на 0,04 млрд рублей.

Борис Ельцин в своей книге «Президентский марафон» писал: «Говорят, что наша собственность была при продаже недооценена. Мол, продали ее за бесценок. Да, абсолютно правильно.

Продали за бесценок, относительный, конечно, — за сотни миллионов долларов. Но больше никто не давал.

Именно столько, сколько смогли заплатить российские бизнесмены, столько и стоило на тот момент данное предприятие. Не больше и не меньше».

Приватизация была нужна, чтобы дать советским предприятиям эффективных собственников, которые были бы заинтересованы в их развитии и приумножении собственных богатств. Однако на практике чековая приватизация только замедлила этот процесс за счет изначального распыления долей собственности по принципу «всем сестрам по серьгам».

«Размажем кашу по тарелке тем слоем, которым получится, и каждому достанется кусочек», — примерно такой был подход.

При таком «размазывании каши» получалось, что не все владельцы способны распорядиться своей собственностью.

Необходим был длительный период консолидации этой собственности, чтобы она все же попала в руки людей, которые хотят и могут эффективно чем-то руководить», — поясняет Владимир Бессонов.

Однако, несмотря на все минусы и просчеты, допущенные в процессе приватизации, эксперт считает недопустимым пересмотр ее результатов и даже обсуждение самой возможности такого повторного перераспределения собственности.

«Ставить вопрос о перераспределении собственности на том основании, что она была получена нечестно, неправильно и несправедливо, с моей точки зрения, нельзя, это плохо и не мудро.

Это несправедливо, но если эту несправедливость устранять какими-то кажущимися очевидными мерами, это приведет к плачевным последствиям для всех», — убежден Владимир Бессонов.

Потому что никто не станет инвестировать в свое предприятие, если его в любой момент могут отобрать.

Источник: https://www.gazeta.ru/business/2019/08/13/12576349.shtml

Ваучер как

Приватизация ссср

“Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров” — таким лозунгом обозначил цель народной приватизации президент России Борис Ельцин, подписавший указ о реформе.

С 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка начали выдавать ваучеры. Каждый россиянин (включая детей и пенсионеров) мог бесплатно получить один приватизационный чек на 10 тысяч рублей. Было выпущено 140 млн ваучеров (совокупной стоимостью 1,4 трлн рублей). По оценкам экономистов того времени, это было 35 % от всей стоимости постсоветских госпредприятий.

В конце 1991 года Россия была фактически банкротом.

“Валютные резервы на нуле, отсутствие денег не только на закупку зерна, но и на оплату фрахта судов для его доставки. Запасов зерна, по оптимистичным прогнозам, хватало примерно до февраля-марта 1992 года”, — так описывали состояние российской экономики того времени Анатолий Чубайс и Егор Гайдар в книге “Развилки новейшей истории России”.

В декабре 1991 года Борис Ельцин подписывает указ о либерализации цен, который вступает в силу с 1 января 1992 года. Но “шоковая терапия” не решает всех проблем, главная из которых — неэффективность госпредприятий, привыкших к плановой экономике и не способной быстро реагировать на быстро меняющуюся экономическую ситуацию. Приватизация была неизбежна, оставалось только выбрать модель.

Какие были варианты

“Рассматривали три варианта приватизации, — рассказывает Евгений Ясин, научный руководитель “Высшей школы экономики”.

— Сперва — вариант, который применяла Маргарет Тэтчер в Великобритании, — это платная приватизация промышленных крупных предприятий.

Модель — хорошая, но долгая, — по нашим тем подсчетам, могла затянуться на 20 лет. Нас угнетало, что мотив частной собственности так долго не будет задействован”.

В результате в правительстве решили, что приватизация будет бесплатной, и выбирали уже из двух вариантов: именных приватизационных вкладов в Сбербанке, которые нельзя продать и передать, или безымянных ваучеров, выдаваемых на руки.

Председатель Госкомимущества Анатолий Чубайс на пресс-конференции “Народная приватизация: акции, чеки”, 1992 год

© Валентин Соболев/ТАСС

В своей книге Чубайс и Гайдар объясняют, почему не выбрали первый вариант. Сбербанк не хотел связываться с большим и рискованным проектом по открытию вкладов.

 “Каждому жителю и города, и глухой деревни предстояло не только открыть специальный счет в банке, но и многократно делать переводы для приобретения пакетов акций приватизируемых предприятий.

Бесплатная приватизация через счета в Сбербанке была организационно трудно реализуема, могла привести к техническому коллапсу”, — вспоминали “отцы чековой приватизации”.

Поэтому выбрали приватизацию через безымянные ваучеры, которые можно менять на акции своего предприятия или купить за них бумаги любой компании на чековом аукционе, продать на черном рынке, подарить. Эта модель “была самой разумной по скорости”, объясняет решение Ясин.

“Проблема бабушек”: что пошло не так

Уже после начала приватизации стало ясно, что ошибочно была оценена стоимость госимущества. В стране насчитывалось 250 тыс. государственных предприятий — их оценили в 4 трлн рублей. Эта цифра оказалась сильно заниженной, так как базировалась на оценке балансовой стоимости советской экономики, которая проводилась в 1984 году. 

Это означало, что предприятия можно было купить “по дешевке”, если раздобыть побольше ваучеров. “Вся идея “народной приватизации” фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять”, — писал экономист Григорий Явлинский в “Независимой газете” в 1994 году.

Оформление контрактов по вложению ваучеров, 1992 год

© Роман Денисов/ТАСС

Второй проблемой стала психология и уровень экономической грамотности советских людей: многие просто не поняли, что делать с приватизационными чеками. По статистике, 34% людей, получивших ваучеры, практически сразу продавать их скупщикам на черном рынке. Это называлось “проблемой бабушек”.

Торговались ваучеры дешево из-за избытка предложения: средняя цена составляла 5–6 тысяч рублей ($20 по курсу того времени). Для сравнения, зарплата среднестатистического инженера в 1992 году была примерно 7500 рублей в месяц.

Вся идея “народной приватизации” фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять

Григорий Явлинский

из статьи в “Независимой газете”, 1994 год

“Некоторые участники дискуссий в правительстве считали, что необходимо создать посредника: чековые инвестиционные фонды (ЧИФы).

Предполагалось, что проработка нормативной базы ЧИФов поможет правильно вложить ваучеры тем гражданам, которые не хотели их продавать, но и не могли оценить выгоды приобретения акций тех или иных приватизируемых предприятий.

В результате бизнесменами было учреждено несколько сотен ЧИФов, которые собрали более 40 млн чеков”, — пишут в своей книге Гайдар и Чубайс.

Но ЧИФы провалились и подорвали доверие населения к власти.

“Из-за непрофессионализма их менеджеров и банального воровства все 40 млн вкладчиков оказались обмануты, — продолжают авторы книги.

— Сегодня ясно, что для реального контроля над ЧИФами надо было выстроить систему, сопоставимую по сложности и влиятельности с банковским надзором, который, как известно, сформировался в России только к концу 1990-х годов. Создать такую систему в 1992–1993 годах было просто невозможно”.

Выгоднее всего свои ваучеры вложили те, кто купил акции крупных компаний, — это 15% россиян. Например, “Газпрома” (в некоторых регионах за ваучер давали более тысячи акций, все последующие годы их цена постоянно росла), РЭО ЕЭС, и больших региональных промышленных предприятий.

“Компромисс с реальностью”

Пока бабушки продавали акции и вкладывали их в ЧИФы, в стране шла борьба за контроль над предприятиями.

Участниками этой борьбы стали как “красные директора”, увидевшие в чековой приватизации способ получить завод в свою собственность, так и новое поколение бизнесменов, уже заработавшее первые состояния на торговых операциях и желавшее стать собственниками. Все они скупали у работников заводов ваучеры, чтобы затем поучаствовать в чековых аукционах. 

Приватизационный чек, 1992 год

© Игорь Зотин/ТАСС

Всего с декабря 1992 года по февраль 1994 года прошло более 9 тысяч чековых аукционов, на которых обернулись 52 млн ваучеров. Именно на них новыми собственниками госпредприятий стали многие бизнесмены, которые и до сих пор входят во все списки Forbes. 

Но при этом у предприятий не стало “миллионов собственников”, как то декларировал Борис Ельцин, в лучшем случае их количество исчислялось десятками тысяч. 

“И ваучерная приватизация, когда люди по пять тысяч продавали десятитысячные чеки, — это тоже несправедливо. И залоговые аукционы. В чем причина всех этих реформ 1990-х? Потому что был дефицит товара, дефицит услуг. У нас Советский Союз из-за этого развалился. Мы не выдержали, не смогли накормить людей.

Залоговый аукцион — это попытка устроить конкурентную борьбу за крупную собственность, но она была в руках не у государства. Мы ее не у государства выкупали. Мы ее у “красных директоров” отбирали”. Все просто забыли, как эти люди управляли ЮКОСом, “Норникелем”, “Сибнефтью”. Люди месяцами не получали зарплату, предприятия не платили налоги.

Это было ужасно, и нужно было это приватизировать, — аргументировал необходимость приватизации бизнесмен Владимир Потанин в интервью Forbes.

Ваучер был компромиссом с реальностью. Здесь может быть много вопросов, начиная от модели — один ваучер на человека.

Помню, звонит мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков и говорит: “Я столько лет работаю — у меня один ваучер. И у моей дочки — один ваучер.

Как это может быть?” Я говорю: “Ну а что ты предлагаешь? Не давать твое дочке ваучер, а тебе два?” Никогда не будет такой приватизации, где все довольны. В целом она прошла успешно

Андрей Нечаев

министр экономики России в 1992-1993 гг.

“Я не могу сказать однозначно, что приватизация прошла успешно, — говорит Евгений Ясин. — Планировалось, что люди будут менять ваучеры на акции, а не тут же их продавать. Однако на тот момент она была самым разумным вариантом”.

” задача — остановить коммунизм”

Далеко не все согласны с этим мнением. Автором альтернативной модели приватизации был политик и экономист Григорий Явлинский. Свою программу он разрабатывал совместно с академиком АН СССР Станиславом Шаталиным.

Одно из центральных отличий приватизации “по Явлинскому” — отсутствие ваучеров. Предприятия, прежде всего, малые, и иные активы должны были выкупаться у государства за реальные деньги на открытых аукционах. Во-первых, это пополнило бы бюджет.

Во-вторых, исключило махинации.

Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос

Анатолий Чубайс

в 1991-1994 гг. председатель Госкомитета РФ по управлению государственным имуществом

Еще одним жестким и последовательным критиком российской приватизации неожиданно оказался американский экономист, профессор, руководитель “Института Земли” в Колумбийском университете Джеффри Сакс — автор программы “шоковой терапии” в целом ряде стран, в том числе в Польше и Боливии. В самом начале 90-х годов Сакс возглавлял группу экономических советников при президенте Борисе Ельцине, но потом разочаровался в российских экономических реформах, в том числе — в приватизационной. 

Как считает Сакс, между тем, что говорили младореформаторы, и тем, что они делали на самом деле, существовал “колоссальный разрыв”. “Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее”, — говорил Сакс.

Израильский кинодокументалист Александр Гентелев, автор трилогии “Олигархи” выложил на несколько интервью, которые не вошли в картину, в том числе монолог Анатолия Чубайса, своеобразный ответ профессору Саксу.

'Анатолий Чубайс о чековой приватизации'

“Что такое приватизация для нормального западного профессора, для какого-нибудь Джеффри Сакса, который пять раз уже менял позицию по этому поводу, и докатился до того, что надо отменить приватизацию и начать все заново, — задавался вопросом Чубайс.

— Для него, в соответствии с западными учебниками, это классический экономический процесс, в ходе которого оптимизируются затраты на то, чтобы в максимальной степени эффективно разместить активы, переданные государством в частные руки. А мы знали, что каждый проданный завод, — это гвоздь в крышку гроба коммунизма.

Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос!”

Чубайс признается, что приватизация “вообще не была экономическим процессом” (и это полностью противоречит всему, что он говорил в начале 1990-х годов), а благодаря первым выданным ваучерам удалось “выхватить из рук у красных решение об остановке приватизации”. “Мы решали совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда, а уж тем более на Западе. задача — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили”, — резюмировал Чубайс.

Анастасия Степанова, Андрей Веселов

Источник: https://tass.ru/ekonomika/4593254

История приватизации в России. Справка

Приватизация ссср

Указ президента РФ Бориса Ельцина “Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий” от 29 января 1992 года ввел в действие ряд нормативных актов, раскрывавших механизм перехода государственной собственности в частную.

Первый этап приватизации (1992-1994), получивший название ваучерного, или чекового, начался 5 июня 1992 года, когда был принят в новой редакции Закон о приватизации. 11 июня была утверждена Государственная программа приватизации.

Программа разрабатывалась и осуществлялась Государственным комитетом по управлению имуществом (Госкомимущество).

14 августа 1992 года президент Российской Федерации подписал Указ “О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации”.

Каждый житель получал ваучер номинальной стоимостью 10 тысяч рублей, а вместе с ним и право свободно распорядиться чеком по своему выбору: обменять его на акции своего предприятия в ходе закрытой подписки, участвовать в чековом аукционе, купить акции посреднических организаций – чековых инвестиционных фондов (ЧИФов), или просто продать ваучер.

Согласно статистике, около 25 млн россиян вложили свои ваучеры в чековые инвестиционные фонды, а примерно 40 млн вложили их в акции различных предприятий, треть владельцев ваучеров их продали.

Законодательство 1990-х годов не позволило многим ЧИФам, используя ваучеры граждан, приобретать контрольные пакеты акций перспективных предприятий. Приватизационные чеки попали на экономически малоэффективные предприятия, многие ЧИФы обанкротились, были ликвидированы.

Всего в 1991-1992 годах было приватизировано 46,8 тыс государственных предприятий, в 1993 году количество приватизированных предприятий возросло до 88,6 тысяч, в 1994 году – до 112,6 тысяч.

За два года в частные руки была передана большая часть объектов так называемой малой приватизации (свыше 85 тыс магазинов, ресторанов, кафе, предприятий служб быта). К концу 1994 года в абсолютном числе регионов России процесс малой приватизации по существу завершился.

Переход ко второму этапу приватизации (денежному) был утвержден Указом президента от 22 июля 1994 года “Об основных положениях Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года”.

На этом этапе планировалось добиться усиления инвестиционной активности владельцев крупных пакетов акций приватизированных предприятий в целях осуществления их структурной перестройки и значительно увеличить доходную часть государственного бюджета за счет поступлений от приватизации. В орбиту акционирования вовлекались крупные предприятия базовых отраслей экономики, определявшие производственный потенциал страны.

Обеспечить недостающую часть поступлений в бюджет было решено с помощью залоговых аукционов. 31 августа 1995 года президент подписал указ “О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности”. В декабре того же года состоялись аукционные торги. Вырученные средства от продажи акций 12 крупнейших предприятий составили 5,1 трлн рублей.

В целом на втором этапе приватизационные процессы резко замедлились. По состоянию на 1 января 1997 года общее число приватизированных предприятий достигло 126 793.

Третий этап приватизации получил наименование точечного. В аналитических материалах Государственного НИИ системного анализа Счетной палаты РФ он называется также этапом совершенствования правовых основ распоряжения государственной собственностью.

Некоторые эксперты предлагают считать началом этого этапа закон “О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества РФ” от 21 июля 1997 года (вступил в силу 2 августа 1997 года, действовал до 2002 года). Другие исследователи считают нужным “продлить” денежный этап приватизации вплоть до августовского дефолта 1998 года.

На третьем этапе основным нормативным актом, регулирующим приватизацию, является Федеральный закон от 21 декабря 2001 года “О приватизации государственного и муниципального имущества”. Приватизация осуществляется на плановой основе.

По действующему закону, ее планирование отнесено к компетенции Правительства РФ, которое ежегодно должно утверждать прогнозный план (программу) приватизации и ежегодно представлять отчет о его выполнении в Госдуму.

Президент РФ формирует и утверждает перечень стратегически важных для национальной безопасности предприятий и определяет возможность их приватизации.

За десять лет приватизации (1993-2003) российская казна получила от продажи 145 тыс госпредприятий 9,7 млрд долларов. На тот момент в России оставалось порядка 705 неприватизированных объектов.

Вместе с тем, социальное недовольство в обществе переделом собственности в результате приватизации, наличие нарушений как в механизме приватизации (прежде всего это касается предприятий, перешедших под контроль крупных финансово промышленных групп в результате залоговых аукционов), так и недостаточная эффективность работы приватизируемых предприятий, дали основания для дискуссий среди экономистов и политиков о пересмотре результатов приватизации.

https://www.youtube.com/watch?v=VEgVoj9NPdc

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников

Источник: https://ria.ru/20110530/381713462.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.